- О Боже, так и есть! Мой дом сносят! Какого черта я здесь делаю, Форд?

- Сейчас это, в общем, неважно, сказал Форд, - пускай позабавятся.

- Позабавятся? - задохнулся Артур. - Позабавятся? - Он еще раз взглянул в окно, чтобы убедиться, что они говорят об одном и том же.

- К черту их забавы! - заорал он и выбежал из бара, размахивая почти пустой пивной кружкой. В этот раз у него не появилось новых друзей.

- Прекратите, вандалы! Домоубийцы! - вопил он. - Гунны полуспятившие, прекратите сейчас же!

Форду пришлось последовать за ним. Но сначала он подозвал бармена, и попросил 4 пакета жареного арахиса.

- Арахис, сэр, - сказал бармен, выложив пакеты на стойку, - двадцать восемь пенсов, будьте добры.

Форд был очень добр - он снова дал бармену пять фунтов и сказал, что сдачи не надо. Бармен взглянул на деньги, потом на Форда. Неожиданно его охватила дрожь: он не мог понять, что за ощущение у него появилось, потому что ни на кого у Земле оно еще никогда не появлялось. В минуты большой опасности у любой формы жизни включается тихий подсознательный сигнал. Он всего лишь точно передает вызывающее жалость чувство удаленности от места рождения. На Земле невозможно быть от него дальше, чем в двадцати тысячах километров - слишком мало, чтоб сигнал был заметен. Форд Префект был в очень большой опасности, и родился он в шестистах световых лет от Земли, в окрестностях Бетельгейзе.

Бармен покачнулся, пораженный чувством расстояния, которого не мог постичь. Он взглянул на Форда по-новому, с уважение и даже чуть-чуть со страхом.

- Вы серьезно, сэр? - прошептал он, и его шепот заставил всех посетителей замолчать. - Скоро конец света?

- Да, - сказал Форд.

- Но... сегодня?

Форд уже взял себя в руки.

- Да, - весело ответил он. - Меньше, чем через две минуты, по моим подсчетам.

Бармен не мог поверить сказанному; и чувству, которое он только что испытал, он тоже не мог поверить.

- Мы можем что-нибудь сделать? - спросил он.

- Нет, - ответил Форд, засовывая арахис в карман.