Его никак нельзя было назвать великим воином, напротив, это был нервный, беспокойный человек. Сегодня он был особенно нервным и особенно беспокойным, поскольку допустил серьезный просчет в работе, суть которой заключалась в необходимости к концу дня убрать с дороги дом Артура Дента.

– Перестаньте, м-р Дент, – говорил он. – У вас ничего не получится. Не можете же вы лежать перед бульдозером до бесконечности.

Он попробовал грозно посверкать глазами, но глаза почему-то не захотели этого делать.

Артур из грязи щурился на него.

– Спорим? – выкрикнул Артур. – Кто первый заржавеет?

– Боюсь, вам придется смириться, – вразумлял м-р Проссер, хватаясь за меховую шапку и поправляя ее на голове. – Автострада должна быть проложена и она будет проложена!

– Неужели? – задирался Артур. – Почему это она должна быть проложена?

М-р Проссер некоторое время тряс над Артуром пальцем. Потом перестал и убрал руку.

– Что значит, почему должна быть проложена, – не слишком находчиво сказал он. – Это автострада. Автострады надо прокладывать.

Автострады – это такие приспособления, которые позволяют одним людям нестись со страшной скоростью из пункта А в пункт Б, в то время как другие люди несутся со страшной скоростью из пункта Б в пункт А. Людям, что живут в пункте В, как раз посередине пути, остается лишь гадать, что такого необыкновенного в пункте А, что столько народу из пункта Б так рвутся туда попасть, и что такого необыкновенного в пункте Б, что столько народу из пункта А мечтают попасть в него. Обитателям пункта В часто хочется, чтобы все эти люди раз и навсегда решили, где, черт их побери, им хочется быть.

М-р Проссер хотел быть в пункте Г. Пункт Г не был каким-то конкретным пунктом, он мог быть любым пригодным пунктом, как можно более далеким от пунктов А, Б и В. В пункте Г у него был бы миленький маленький коттеджик, с алебардами над дверью, и м-р Проссер достойно проводил бы время в пункте Д, который был бы пивной, ближайшей к пункту Г. Жена, конечно, хотела плетистые розы, но он предпочитал алебарды. Не знал почему – просто любил алебарды. Он жарко и обильно вспотел под насмешливыми взглядами бульдозеристов.