Он попробовал опираться на другую ногу, но на обеих было одинаково некомфортно. Становилось совершенно очевидно, что кто-то умудрился проявить редкостную некомпетентность в своей работе, и он молился Богу, чтобы не оказаться этим самым “кем-то”.

М-р Проссер сказал:

– Вам была предоставлена возможность обратиться с жалобами и апелляциями в надлежащий срок, вы же знаете.

– Надлежащий срок? – заорал Артур. – Надлежащий срок! Да я только вчера первый раз услышал об этом, от рабочего. Я его спрашиваю, вы пришли мыть окна, а он говорит, нет, я пришел снести дом. Он, конечно, не сразу об этом сказал. Как же! Сначала он протер пару окон и взял с меня пятерку. А уж потом сказал.

– Но, м-р Дент, последние девять месяцев планы сноса были доступны для всеобщего обозрения в местном отделе планирования.

– Ну, разумеется! Я, как только узнал, вчера днем, пошел на эти планы посмотреть. Нельзя сказать, чтобы у вас там из кожи вон лезли, чтобы оповестить о них. Я имею в виду, никому конкретно вы ничего не говорили.

– Но планы сноса были выставлены на обозрение…

– На обозрение? В конце концов мне пришлось лезть за ними в подвал.

– Это отдел оповещения населения.

– С фонариком.

– По всей видимости, в отделе не было света.

– Так же, как и лестницы.

– Но послушайте, вы же нашли уведомление, правда?

– Да, – ядовито сказал Артур. – Я его нашел. Оно было выставлено на всеобщее обозрение на дне запертого шкафчика, засунутого в неработающий сортир. На двери была вывеска “Осторожно, леопард”.

Проплыло облако. На Артура Дента, лежавшего подперев голову ладонью в холодной грязи, упала тень. Тень упала и на дом Артура Дента. М-р Проссер нахмурился на дом.