А еще вам следует знать, что Мир Снов, о котором я как-то упоминал, так же реальен и осязаем, как земля под вашими ногами. Это измерение, вытянувшееся параллельно Мирам Реальности… На Земле много мечтателей и фантазеров, но очень мало тех, кто живет во снах — сновидцев… Ваш отец был одним из них. И он по-прежнему остается им — потому что он теперь лорд-канцлер Илек-Вада, правая рука своего старого друга Рендолфа Картера — ныне справедливого и высокочтимого короля!.. Я собираюсь когда-нибудь навестить их, в Илек-Ваде. Хотя это довольно далеко вы тоже можете поехать со мной…

Вспоминая слова Титуса Кроу и пытаясь понять их значение, смертельно усталый и эмоционально опустошенный успешным началом полета, де Мариньи улегся на полу и, воссоединившись с ментальным «сканером», стал созерцать космический пейзаж. Разноцветные звезды покачивались и шевелились в чернильной пустоте — так велика была скорость «часов», несущихся сквозь холодные безвоздушные просторы.

«Сны так же реальны и осязаемы, как земля под вашими ногами!»

Но если Титус Кроу сказал так, значит так оно и есть. Разве Герхард Шрах не намекал на это еще в тридцатые годы? Разве не о том же самом упоминали великие мыслители и философы древности? Тайна уже перестала быть тайной, но этого почему-то никто не заметил. Де Мариньи смог вспомнить слова Шраха:

— …Мои собственные сны — они живые и реальные, до такой степени, что я никогда не знаю наверняка, сплю я или бодрствую… Мне не хочется спорить о том, какой из миров — реальный мир или мир грез — имеет большее значение в человеческой жизни. На первый взгляд реальный мир кажется более прочным… Но поразмыслите над тем, что наука говорит нам о структуре атомов так называемых сплошных тел… и с чем вы тогда останетесь?

Убаюканный подобными обрывками мыслей и завороженный захватывающей панорамой бархатных глубин с мириадами светящихся камешков, де Мариньи попросил «часы» увеличить скорость и погрузился в сон, нетерпеливо раскрывший перед ним свои объятья и унесший его в бесконечную даль…