желе, вроде бы красносмородинное, мясистые выросты, опирающиеся на пюпитры, лица, по цвету схожие с хорошо заправленным паштетом, либо светленькие, как рисовые запеканки; плавники, присоски, щупальца, в которых находилась судьба планет дальних и ближних, двигались передо мной, будто в замедленной съемке, не было в них ничего уродливого, вопреки всем нашим земным предположениям: будто я имел дело не со звездными чудищами, а с существами, вышедшими из-под резца скульпторов-абстракционистов либо каких-то виртуозов от гастрономии...

...Чувствовал я себя прескверно. Зачем я послушался профессора Тарантоги! На что мне понадобилась эта проклятая почетная миссия?

...Незримый ток пронизал меня, на громадной таблице вспыхнула цифра 83, и я почувствовал энергичный толчок. Это мой тарраканин, выпрямившись на своих присосках - или щупальцах, - потащил меня за собой. Юпитеры, плавающие под сводом зала, направили на нас ливень голубого света. Обливаемый со всех сторон водопадами сияния, которое словно насквозь меня просвечивало, машинально сжимая порядком размякший рулон верительных грамот, слушал я мощный бас тарраканина, который гремел рядом со мной, красноречиво и непринужденно, на весь амфитеатр, но содержание его речи доходило до меня лишь обрывками - как морская пена обрызгивает смельчака, во время шторма перевесившегося через волнорез.

- ...Замечательная Земийя (он не смог даже правильно выговорить название моей родины!)... великолепное человечество... присутствующий здесь его выдающийся представитель... симпатичные млекопитающие... ядерная энергия, освобожденная с уменьем и сноровкой в их верхних отростках... молодая, динамичная культура, полная одухотворенности... глубинная вера в плентимолию, хотя и не лишенная амфибрунтов (он явно путал нас с кем-то другим)... преданные делу единства звездожителей... в надежде, что принятие их в ряды... замыкая период растительного общественного бытия.. хоть они и одиноки, на своей галактической периферии.. выросли смело и самостоятельно, и они достойны...