- Пока что, как-никак, хорошо, - мелькнуло у меня в голове. - Хвалит он нас будто бы удачно... а это что же?
- Конечно, парные! Их жесткие опоры... следует, однако же, понять... на этом Высоком Собрании имеют право представительства также исключения из норм и правил... никакое отклонение не позорит... трудные условия, в которых они сформировались... водянистость, даже соленая, не может быть, не должна стать препятствием... с нашей помощью они в будущем избавятся от своего ужасн... от своего теперешнего облика, о котором Высокое Собрание, со свойственным ему великодушием, говори не не будет... поэтому от имени тарраканской делегации и Союза Звезд Бетельгейзе настоящим я вношу предложение о принятии населения планеты 3имайи в ряды ООП, а тем самым о предоставлении присутствующему здесь благородному землянину полномочий делегата, аккредитованного при ООП. Я закончил.
Раздался мощный шум, прерываемый загадочными посвистываниями: аплодисментов ввиду отсутствия рук не было, да и не могло быть; шум и говор сразу стихли при звуке гонга, и послышался голос председательствующего:
- Желает ли какая-либо из высоких делегаций высказаться по вопросу о приеме Человечества с планеты 3емейи?
Сияющий тарраканин, по-видимому, чрезвычайно довольный собой, потащил меня на скамейку. Я уселся, невнятно бормоча слова благодарности, и тут два светло-зеленых лучика одновременно стрельнули с различных сторон амфитеатра.
- Предоставляю слово делегату Тубана! - сказал председатель.
Что-то встало. Я услыхал далекий пронзительный голос - будто разрезали листовое железо, - но вскоре я перестал обращать внимание на его тембр.
- Высокий Совет! - говорил представитель Тубана. - Услыхали мы тут, из уст полпитора Воретекса, теплую рекомендацию племени с дальней планеты, еще неизвестного присутствующим. Хотелось бы мне выразить сожаление, что неожиданное отсутствие сульпитора Экстревора на сегодняшнем заседании лишило нас возможности детально ознакомиться с историей, природой и обычаями этого племени, принятия которого в ООП так жаждет Тарракания.