Дек, расхохотавшись, выбросил останки за борт, но вдруг, посмотрев на небо, посерьезнел. Густые черные тучи, клубившиеся и распухавшие на глазах, предвещали бурю - самое страшное испытание для неопытного моряка.

Море постепенно успокоилось, и повисла звенящая тишина, от которой закладывало уши. Неожиданно вдалеке послышались раскаты грома, поднялся ветер, начали падать мелкие капли дождя. Они постепенно становились все крупнее, ветер усиливался - казалось, суденышко попало в середину кипящего котла.

Буря не утихала, а наоборот, усиливалась в течение нескольких часов, но тем не менее скиф благодаря исключительной легкости беззаботно прыгал по гребням бушующих волн, а на дне его плескалось совсем немного воды.

Дек, прижавшийся ко дну лодки, не видел прекрасного и жуткого штормового моря, не видел он и яростных волн, которые злобно бились о скалистый берег острова, лежавшего прямо по носу скифа. Он почувствовал опасность, только когда черная зубчатая скала пропорола корпус суденышка.

Мгновенно сообразив что к чему, он нырнул в покрытую клочьями пены воду, и его тут же с бешеной скоростью понесло к темному берегу. Вскоре, проехавшись животом по острым камням и крупному песку, он проворно вскочил на ноги и помчался подальше от моря. Отхлынувшая волна едва не унесла его обратно, но он зацепился за скальный выступ и не разжимал рук, даже когда его захлестнуло с головой. Потом Дек выполз на безопасное место и, заметив какие-то темные отверстия в скале, отправился к ним. Это оказались пещеры. Все прибрежные утесы были источены морем и напоминали губку. Путешественник спрятался в одной из пещер и проспал до утра, решив для себя, что позже обдумает, где достать другой корабль, чтобы добраться до Острова Кудесников. До него было две недели пути, а Дек потерпел крушение на третий день.