Было уже позднее утро, когда Дек проснулся и почувствовал зверский голод и жажду. Голые скалы окружали его со всех сторон. Возможно, внутренняя часть острова была более приветливой, но путь туда лежал через каменистые осыпи и обрывы. Впрочем, Дек вырос в горной стране, и потому он легко взбирался на кручи и перепрыгивал через небольшие ущелья. Он стремился на вершину утеса, который возвышался над остальными на добрый десяток футов, чтобы посмотреть, куда занесла его стихия. Еще несколько шагов, и, оказавшись на высоте двухсот футов над бушующим морем, он замер от восторга. Дек стоял на высочайшей точке плато, середина которого несколько понижалась. Пройдя несколько миль по его краю, он обнаружил то, что искал: небольшой ручеек скатывался со скалы и водопадом устремлялся к морю. Рядом росли фруктовые деревья, плоды которых оказались очень вкусными.

Прогуливаясь по маленькой рощице и лакомясь фруктами, Дек, к своему удивлению, обнаружил несколько выдолбленных каноэ. К каждому была привязана длинная веревка из волокон, служившая для того, чтобы вытаскивать крохотное суденышко на сушу.

Рассматривая лодки, Дек так увлекся, что не сразу обратил внимание на странный шелест за спиной. Он быстро обернулся и увидел человек двадцать туземцев, вооруженных топориками. Покрытые редкой шерстью, они были одеты, как и Дек, в шкуры. Почувствовав неладное, Дек успел броситься на землю, когда один из топориков просвистел мимо его головы. Дек выхватил нож. Как бы отвечая на безмолвный вызов, один из аборигенов, жестом приказав остальным не двигаться, бросился на Дека с поднятым топором.

Пронзительно взвизгнув, туземец приготовился нанести смертельный удар, но Дек проворно, как змея, скользнул в сторону. Дикарь напал снова, избежать столкновения не удалось, и противники повалились на твердую землю.