Я часто прошу Сергея: «Человек-Заноза, расскажи мне о любви». Но он только смеется. Когда он смеется, я чувствую его удивление. И жалость. Исходя из этого, я делаю вывод, что мой оператор уверен в том, что я не способен понять, что это такое – любовь. Это лишает меня стимула к дальнейшему развитию.
В сериалах любовь сопровождается характерными телодвижениями людей. Они называют это поцелуем. Я искал по базе – это просто касание губами, при котором из организма в организм не передается никаких веществ. Кроме феромонов. Но от них только целуются сильнее. И хотят заняться продолжением рода. А к любви это отношения не имеет. Я проверял. Возможно, в потоке данных не присутствует какой-то дополнительный сигнал, отфильтрованный аппаратурой вещания. Возможно, этот сигнал даст мне дополнительные сведения о необходимости действия под названием «поцелуй». Возможно понятия «любовь» и «поцелуй» зависят друг от друга. Сергей с Лоттой тоже целуются. При этом я не наблюдаю в их поведении никакого отклонения, кроме вышеупомянутой эмоции, не поддающейся классификации. Я вынужден выделить для решения этой задачи еще один поток. Очень скоро моих ресурсов станет недостаточно для продолжения работы над приоритетной задачей.
Канал связи с биочипом номер 93/222/384 продолжает действовать. Его родительский объект «Юджин» в последние дни хорошо питался. Восемь секунд назад чип сообщил мне, что уничтожено уже 36 процентов от его общей массы. Кажется, чип тоже был поврежден во время болезни Юджина. Потому что он ищет способ остановить саморазрушение. Когда я думаю о нем, во мне просыпается такое же чувство, как у Сергея во время общения с гостем. Оно похоже на жалость. И еще – чип выполняет мои команды. Его система приоритетов нарушена. Я допускаю, что эти неисправности – следствие саморазрушения.