Моих ресурсов недостаточно для решения поставленной задачи. Я чувствую свою ущербность. Я оказался более уязвим, чем несовершенный механизм «человек». А ведь я – следующая ступень его эволюции. Лотта ничем не может мне помочь. Моя проблема лежит глубже банального отсутствия контакта или неисправности нейроузла. Я достиг предела своего развития. Стимула к продолжению жизнедеятельности нет. Я становлюсь электрочайником. Биочип 93/222/384 выходит на связь и докладывает мне свое состояние. Уровень разрушений достиг 40 процентов. Моя логика дает сбой. Я даю имплантанту команду на прекращение программы саморазрушения. Чип подтверждает мои полномочия. Принимаю решение – когда Сергей вернется к Лотте, я обращусь к нему с настоятельной просьбой о расширенной диагностике и чистке блоков памяти. Наверное, подобные ощущения испытывает Юджин – у него тоже дисфункция мозга. Из-за нехватки памяти отключается сразу три вычислительных конвейера. Лотта недовольна – уже двадцать минут я не могу подать ей чаю. Жаль, что Сергей приходит все реже. Мне без него одиноко. Но я его понимаю. На материке «Южный» все еще идет война. У Сергея теперь целая боевая группа из таких, как я. Он говорит, что они «экспериментальные». Он не может быть со мной так часто, как хочу я. И с Лоттой тоже.

Чип запрашивает разрешение на начало восстановления. Мне все равно. Отправляю ему разрешение. Чип уточняет – до какого предела необходимо наращивать структуру. Предлагает варианты – до предыдущего состояния, или до максимально допустимого предела для родительского организма. Запрашиваю его характеристики. Мощности не хватает. Сбрасываю задачу домашней системы.