- Барбара, как вы смотрите на то, чтобы отметить годовщину нашей свадьбы?

Предложение привело миссис Демфри в восторг.

- О, Реджи, это замечательная мысль!

- Разумеется, в том, что касается расходов, я предоставлю вам полную свободу. Я хочу только, чтобы собралось побольше народу и угощение было достойно такого события.

- Положитесь на меня! И благодарю за доверие, Редж...

- Кому же мне доверять, как не вам, Бэйб? Кстати, в доказательство того, как я полагаюсь на вашу сдержанность, могу кое-что показать... Вон, видите, мой кейс? Там лежит досье с заманчивым названием "Лавина". Русские спят и видят, как бы его украсть!

- Но, послушайте, Реджи, это ведь не их собственность!

- Боюсь, подобные соображения их не остановят, Бэйб, и, если эти господа найдут способ добраться до бумаг, они их стащат!

- Какие ужасные люди!

- Это суждение свидетельствует о вашей удивительной наблюдательности, Бэйб. Пожалуй, я запру досье в сейф и сменю шифр. Послушайте, а что, если использовать ваше имя? По-моему, это будет весьма поэтично... Важную тайну охраняет женское имя, к тому же ваше!

- Ах, Реджи, вы просто прелесть!.. Но вернемся к нашему приему... Как вы думаете, я могу пригласить адмирала Норланда с супругой?

- Во всяком случае, попробуйте.

- Вероятно, мне следует также позвать ваших ближайших сотрудников?

- По-моему, вы просто не можете поступить иначе.

Леди Джемфри вздохнула.

- Как жаль, что у милейшего Дональда Фаррингтона такая заурядная жена...

Барбара терпеть не могла Дороти Фаррингтон, второразрядную провинциальную актрису, которую будущий муж подцепил то ли в Глазго, то ли в Абердине. Леди Демфри всегда казалось, что миссис Фаррингтон имеет наглость считать ее ровней. Ужасная наглость, особенно если вспомнить, чем был мюзик-холл в 1931 году, и сравнить с послевоенной дешевкой! И потом она, Барбара, как-никак танцевала в Лондоне! Зато Реджинальд глубоко ценил динамичного Дональда Фаррингтона и его неиссякающий оптимизм.