– Простите за беспокойство, – обратился он к Аманде, – но мне необходимо поговорить с Вашим мужем.

– Его здесь нет. Он привык медитировать в одиночестве перед тем, как лечь спать. Что случилось? Спок?

В этот момент дверь открылась, и вошёл Сарек.

– Вам что-то нужно он меня, капитан?

Кирк заметил, что он как-то напряжён – не то чтобы взволнован, но явно вынужден сдерживаться.

– Посол, телларит Гэв найден убитым. У него сломана шея; Спок говорит, что это тал-шайя.

Взглянув на сына, Сарек поднял бровь – точь-в-точь, как Спок.

– В самом деле? Любопытно.

– Посол, где Вы находились в течение последнего часа?

– Капитан, это нелепо, – сказала Аманда. – Вы что, обвиняете его…?

– Если исходить лишь из косвенных улик, – сказал Спок, – он автоматически становится подозреваемым, мама.

– Совершенно с Вами согласен, – сказал Сарек. Он говорил спокойно, но казалось, сделался ещё напряжённее. – Я медитировал в одиночестве. Спок может подтвердить Вам, что такая медитация носит глубоко личный характер и не подлежит обсуждению. В особенности с землянами.

– Это удобное объяснение, посол, но…

Капитан замолчал, заметив, что Сарек хватанул ртом воздух и стал оседать на пол. Он упал на колени прежде, чем Кирк и Спок успели подхватить его. Посол схватился за грудь, у него вырвался стон; боль должна была быть поистине нестерпимой, чтобы вулканец не смог сдержать стона.

Маккой быстро провёл вдоль тела Сарека трикодером, взглянул на показания, достал гипоспрей и сделал инъекцию. Затем он снова повёл трикодером, теперь уже медленнее.

– Что с ним? – спросила Аманда.

– Не знаю – не могу сказать наверняка с этой вулканской физиологией. Похоже, что-то с сердечно-сосудистой системой, но…