На востоке утреннее солнце выглянуло из розовой дымки и веером распустило золотые и белые блики по морской воде. Внизу под башней виден был пляж: черный песок и мелкая галька — доказательство вулканического происхождения острова. Вдоль пляжа пенился жемчужным кружевом прибой.

Нэль даже пожалел, что находится в своем странном оглушенном состоянии. Потому что вокруг было очень красиво.

Он влез по осыпавшимся камням почти до самой короны, нашел выемку в кладке, полную сухих птичьих гнезд, скинул мусор вниз и устроился в маленькой нише, поджав к подбородку колени. Он смотрел на восток; туда, где за цепочкой островов и за водами Ланиньенского пролива лежала империя Тарген Тау Тарсис — государство богатое и обширное, с тридцатью миллионами подданных, с большими городами, с надежными, хорошо контролируемыми границами. Безусловно, лучшее и первое государство этого мира. Кроме того, наиболее лояльно относящееся к правам человека — по крайней мере, гражданский кодекс Таргена предполагал нечто похожее на уважение к личности.

Поэтому он, Нэль, здесь. И все они здесь.

А того, что кое-где в империи неспокойно, где-то бунты, где-то голод, что есть казнокрадство и взяточничество, что богатство не везде и не всеми нажито честно, а люди, если рассматривать каждого в отдельности, не настолько уж добры и хороши, как кажутся, не говоря даже о том, что они здесь просто физиологически другие, — все это сверху и издалека могло быть и не видно… Выучка Лала — всегда готовиться к худшему — не прошла даром. Нэль теперь не тот, что был пять лет назад. Сколько разочарований он пережил, сколько иллюзий перерос… Он думал: мало просто жить, надо что-то сделать. Может быть, тогда Лал его полюбит…

Пискнул вызов на браслете. Нэль нажал кнопочку.

— На приеме, — сказал он.

— Куда ты подевался? Что ты себе позволяешь? — раздался рассерженный голос Фая. — Здесь все работают, один я, как дурак, с ног сбился — тебя потерял.