Тарантога. Ваш антиколлега? Кто это?

Робот. Стратегический Мозг противной стороны. Теперь-то он жалеет. А ведь я ему говорил, объяснял: «Не так, говорю, тщательно. Не до конца. Не всех сразу, а то будет… фарш!» А он: нет и нет. Дескать, обязанности перед всеми, мол, приказ главнокомандующего, война-де тотальная. Служака. И вот вам результат! Материки затоплены водой испарившихся океанов, все, что осталось, — выжжено, ни одной стратегической цели. Обоюдная победа. И все потому, что избыток патриотизма.

Тарантога. Что вы говорите! Но это же немыслимо! Ужасно! Чудовищно!

Робот. Совершенно с вами согласен. Уж эта мне скрупулезность! Надо было вовремя заключить мир, отстроилось бы то, другое, а там, глядишь, можно было бы начать сначала, а так что? Приходится слагать сонеты. По правде говоря, они мне уже боком выходят.

Тарантога. А ваш коллега?

Робот. Вы хотели сказать антиколлега? Ну что ж, некоторое время он еще командовал, отдавал приказы, бомбардировал, но в конце концов сбавил тон. Иногда захаживает ко мне, поигрываем в шахматишки. Что-то ведь надо же делать. Может быть, вы играете в шахматы? Я охотно сменил бы партнера.

Тарантога. Простите, но после того, что я услышал, просто невозможно сосредоточиться.

Робот. Согласен. А жаль: я никогда еще не играл с галлюцинацией. Все-таки хоть какое-то разнообразие. Эх, паскудная доля! (Встает, скрипя потягивается.) Ужасно скрипит в суставах. Это от влаги, после всех этих испарившихся океанов… (Подходит к шару и начинает слегка постукивать по нему ногой.)

Тарантога. Это что?

Робот. Супербомба. Оставил себе одну на память. Правда, я так и не знаю точно: а может, и она тоже — моя галлюцинация. Увлекательная проблема, правда? Тут я как-то раз пытался ее разрешить…