- Денис!

Булочкин обернулся. Рядом с новеньким "Ниссаном" стоял его давний знакомый Вячеслав Орехов.

- Слава! - Он бросился к другу, обнимая его.

- Где ты пропадаешь? - спросил Орехов. - Мы с тобой не виделись уже столько лет. Я звонил тебе по старым номерам, но мне сказали, что ты давно съехал. И на даче я тебя не нашел. Ты давно продал дачу?

- Несколько лет назад, - объяснил Денис Иванович.

- А почему в таком виде? - удивился Орехов. - Небритый, заросший какой-то. Ты работаешь над большой картиной? У тебя здесь мастерская?

- Да, - сказал Денис Иванович, - здесь недалеко.

- Где ты живешь? - спросил Орехов. - Куда ты переехал? Я и в Союзе художников спрашивал, и в галерее у Саши Фельдмана. Никто не знает, куда ты исчез.

- Работаю, - попытался улыбнуться Денис Иванович, но улыбка получилась жалкая.

- Надя, - позвал кого-то из машины Орехов, - посмотри, это Денис Булочкин, я тебе про него рассказывал. У тебя есть его картина.

Из машины выглянула женщина лет тридцати пяти, с короткими светлыми волосами. Она сидела на заднем сиденье. На ней была короткая замшевая куртка фиолетового цвета, темные брюки, полусапожки. Она взглянула на Дениса Ивановича. В отличие от его друга она все сразу поняла. Женщины могут видеть гораздо лучше мужчин. Они обладают более объемным зрением, обращая внимание на различные детали. Знакомая Орехова заметила многое. И помятую, стертую обувь, и грязную старую дубленку, на которой были видны закрашенные пятна, и его мятые брюки.

- Здравствуйте, - вежливо сказала она.

- Доброе утро, - кивнул Денис Иванович. Он видел, с каким пренебрежением она на него смотрит.