- Надя, ты помнишь, я тебе про него рассказывал.
Орехов хлопал по плечу своего друга, а Булочкин думал, что нужно быстрее уходить, чтобы не стоять так долго под дождем.
- А я только что прилетел из Лос-Анджелеса, - рассмеялся Орехов, - там у Шуры Муселевича была такая выставка. Мы у него сидели, тебя вспоминали. Шура говорит, что без твоей поддержки он бы никогда не стал художником. Очень по тебе скучал, говорит, что не может найти тебя уже несколько лет.
- Да, - кивнул Денис Иванович, - мы давно не виделись с Шурой. Как он там живет?
- Неплохо устроился. Женился. У него прекрасный сын. Такой маленький Муселевич. А как у тебя дела? У вас, наверно, с Ритой уже двое или трое?
Денис Иванович пробормотал нечто невразумительное. Впрочем, Орехов был слишком занят собой и взволнован неожиданной встречей, чтобы обратить внимание на такие детали.
- Ты меня извини, Славик, я должен идти работать, - пробормотал Денис Иванович.
- Конечно, конечно, - кивнул Орехов, - как тебя найти? У тебя есть телефон?
- Есть, - промямлил Булочкин, - мы только переехали... Вот здесь... Он начал шарить в карманах дубленки. Ему не хотелось давать номер своего телефона Орехову. Зачем ему знать, что нет больше художника Булочкина, остался лишь халтурщик Денис Иванович, который уже ни на что не годится. Дождь усиливался, и он занервничал.
- Я тебе позвоню, - сказал он. - Дай твой телефон.
- Вот моя визитная карточка, - протянул ему карточку Орехов, - позвони обязательно. Если сможешь оторваться от работы, приходи сегодня в семь часов вечера к Саше Фельдману. Там будет выставка моих картин. Я тебя прошу, приходи обязательно.
Лос-Анджелес, выставка картин, такая роскошная женщина, новый "Ниссан" с водителем... Булочкину стало грустно. Орехов жил в другом мире и не знал его проблем. "Может, попросить у него сто долларов?" - вдруг подумал Денис Иванович. Ведь наверняка даст. Они столько вместе выпили. Он уже хотел попросить денег, но внезапно увидел, с каким презрением смотрит на него сидевшая в автомобиле женщина. Он проследил ее взгляд. Она наверняка заметила самую большую дыру на спине. Черт возьми, нужно уходить.