Корабль стремительно мчался вперед. Город как будто подкатывался под него.

- Я не узнаю города! - воскликнул один из пассажиров, молодой человек, маленький, тощий, с огромной совершенно лысой головой. - Куда девались его фотокрыши? Вы позволите замедлить телевизор? - обратился он к остальным пассажирам.

- Пожалуйста, - ответил седой пассажир. - Но что вас здесь поразило?

Большеголовый молодой человек подошел к экрану и повернул черную ручку регулятора на несколько делений назад.

Уральские горные пейзажи, быстро проносившиеся на экране, пошли в обратном направлении, и через несколько секунд появился вновь Свердловск. Человек откинул кверху небольшую блестящую ручку, и изображение города застыло на экране.

- Как странно! - проговорил молодой человек. - Еще так недавно, всего лишь год-полтора назад, здесь все крыши зданий были голы и пустынны. А теперь смотрите!

Плоские крыши были сплошь покрыты цветниками и ярко-изумрудными газонами. Стаи геликоптеров и автожиров взлетали и садились на них в точно очерченные клетки. Маленькие человеческие фигурки привычно и уверенно двигались между ними.

- Разве вы не слыхали, что Высшая комиссия по здравоохранению и Высшая комиссия аэронавтики оказались победителями в споре с Высшей комиссией по энергетике?

Этот вопрос задал сидевший в углу в покойном, из упругой сетки, кресле человек средних лет с фигурой и мощной шеей атлета и живыми, блестящими глазами на бритом худощавом лице. Все повернулись к нему.

- Хотя, в сущности, - засмеялся он, - комиссия по энергетике оказалась побежденной в этом вопросе только потому, что вышла победительницей в другом...

- Простите, - сказал высокий седой человек, - я не совсем понимаю, что вы хотите сказать... Я художник Глебов, может быть, вам пришлось слышать эту фамилию?..

- Как же, как же, - перебил его человек в кресле, - ну как не слышать! Я часто наслаждаюсь вашими чудесными произведениями.