-- Неправда! Мальчишка лжет! -- взвизгнул неповоротливый, тучный Вимудхах. -- Кто докажет, что он все это слышал, а не придумал только что?

-- А разве нужны еще доказательства? -- медленно проговорил Гунайх.

Вимудхах поперхнулся, заерзал на месте, обернулся по сторонам, ища поддержки, но мудрые старцы, глядя в пол, уже потихоньку отодвигались от него.

И тогда Вимудхах испугался,

-- Этого не может быть! -- просипел он. -- Я не верю, что кто-нибудь в совете думает о разделе клана. Балиа -- безумец и отступник. Никто не думает так, как он. Он предатель!

Вот слово и прозвучало. Гунайх ухмыльнулся в усы. ,,,:::...-.:

-- А Данда... Данда согласился уйти на кораблях? -- медленно спросил он, тоном подсказывая ответ.

Мальчик, пряча глаза, залепетал:

-- Данда.,. да... Нет! Нет, нет... Это все Балиа. Он уговаривал, грозил... Он посмел грозить старику! Балиа предатель!

Вимудхах вкрадчиво спросил!

-- Да или нет? Совет должен знать правду.

-- Я не расслышал, -- тихо прошептал Гауранга, стараясь ни с кем не встречаться взглядом. Щеки у него пылали, и комок горечи застрял в горле. Предчувствие потери сжало ему сердце, он сожалел о сказанном.

-- Только не изгоняйте его, -- губы мальчика задрожали, он вскочил и выбежал за дверь.

-- Все ясно, -- чувствуя близкое прощение, сказал Вимудхах. -- Все ясно. Они оба предатели, а, согласно древним обычаям наших предков...

-- Все ли так думают? -- спросил Гунайх. -- Все согласны? Все были согласны.

Балиа замолчал, поднял голову, прислушиваясь, и на всякий случай пододвинул к себе меч.

Он не успел обнажить его. Дверь, сорванная с ременных петель мощным пинком, грохнула о стену, и в хижину с топором в руке ворвался Гунайх.