Мастер Герман сердито ударил себя ладонью по колену.

— А ты думаешь ли? Какие еще колдовские науки? У Лионеля нет никаких магических способностей. Такие ученики Богиню не интересуют. Из него нельзя сделать колдуна. Я только хочу, чтобы он стал ученым человеком. Все равно толку от него в лавке все меньше. При любой возможности он утыкает нос в книгу и сидит так часами. Что из него вырастет? Так и будет всю жизнь витать в облаках. А в храме его хоть к делу приставят.

— К какому делу? — застонала госпожа Ромили.

— Храмовники решат, к какому, — отрезал мастер Герман. — И не спорь со мной, Роми. Я так решил. Сегодня же отведу Лионеля в храм.

Слезы и уговоры супруги не заставили его переменить решение. После завтрака он взял сына за руку и отправился с ним в храм Богини Мудрой.

Глава 2

— Что ты творишь, мальчик, что ты творишь? Предупреждаю: если будешь продолжать в том же духе, не допущу тебя до посвящения! Так и знай!

Старческий дребезжащий голос звенел от гнева. Но Лионель ничуть не боялся — привык к вспышкам своего наставника. Мэтр Эйбел был одним из сильнейших магов в Медее, но он же слыл и самым раздражительным. Угодить ему было ох как нелегко. Лионель помнил, как крепко досталось ему от учителя года три назад. Тогда мэтр Эйбел учил его ставить щит, а он, вместо того чтобы ограничиться глухой защитой, сам без позволения начал магическую атаку. Вернее, попытался начать. Мальчишеская дерзость вывела из себя старого мага, и он обрушился на ученика со всей силой. Задавил его слабенькие, хотя и горячие атаки, сломил и беспощадно смял выставленные щиты, и заставил Лионеля выжать себя до капли. Целую неделю после Лионель был опустошен и болен. Не мог даже наколдовать простенький магический огонь. Теперь он стал сильнее и осторожнее, мэтру Эйбелу пришлось бы повозиться, чтобы совладать с ним. И все же старик часто бывал недоволен своим лучшим учеником. Его раздражала нетерпеливость и горячность юноши — качества, недопустимые для человека, которые собирается пройти посвящение и стать магом.