— Есть и такое. Но почему ты спрашиваешь, сестренка? Тебе разве нужно?

— Может, и нужно. Ходит тут один и ходит, — скучным голосом сказала Лионетта, отвернув лицо. — Надоел уже. Говорю ему: не ходи! — не слушает. Жениться хочет…

— Ты про Ивона говоришь? — спросил вдруг Лионель, и она так и раскрыла рот от изумления. Она-то думала, что он и не знает о существовании такого человека. Конечно, юноши виделись в доме мастера Риатта — когда еще Лионель приходил к ним. Но Лионетте казалось, что он настолько занят своими мыслями и храмовыми делами, что никого вокруг не видит и не замечает. И если она перестанет вдруг ходить к нему, он и о ней позабудет.

— Ты разве знаешь Ивона?

— Конечно, — приподнял брови Лионель. — Он ведь помогает в мастерской твоему отцу. И что, он к тебе сватался?

— Сватался… Да я отказала.

— Может быть, напрасно? — тихо спросил он и снова наклонился к грядкам. А у Лионетты глаза защипало от слез. — Может быть, стоит к нему присмотреться? Мне кажется, он достойный человек.

Вот так вот. Лионетта резко распрямилась, едва не опрокинув корзинку с травами.

— Что с тобой?

— Ничего. Ноги затекли.

И ладонью, быстро, чтобы не заметил, она смахнула со щек слезинки. А может, пусть бы заметил? Понял бы, наконец… Лионетта сверху вниз взглянула на его склоненную темноволосую голову, на неторопливые и аккуратные движения тонких рук. Нет, ничего он не понял бы. Душа его принадлежала Богине, и никакой земной любви не суждено было потревожить ее. Как ни юна была Лионетта, она прекрасно это понимала.

— Я никогда не выйду замуж, — сказала она тихо, но решительно.

— Ну что ты, Стрекоза. Ты еще встретишь человека, которого полюбишь, — мягко отозвался Лионель. И даже головы не поднял.

— Я уже встретила, — прошептала Лионетта, но он не услышал.

Тогда она спросила громче:

— Так ты дашь мне такое средство, чтобы Ивон перестал за мной ходить?