— Зачем ты убрал волосы, Нэль?

— Мэтр Эйбел велел. Ему кажется, что я веду себя слишком дерзко.

— Ему тоже кажется?

— Он так считает, — спокойно поправился Лионель.

— И что, он неправ?

Лионель немного подумал, склонив голову набок.

— В чем-то, пожалуй, прав. Он говорит, что я слишком часто нарушаю правила. Но некоторые правила невозможно не нарушать… Что делать, если, допустим, мне не позволяют проводить самостоятельно опыты в лаборатории? Правилами предписывается, что ученик имеет право только ассистировать. А мне этого недостаточно…

— Ты же скоро пройдешь посвящение, — напомнила Лионетта.

— Да, но сколько времени будет потеряно до этого дня, — с досадой возразил Лионель. — И сколько уже потеряно…

— Куда ты так торопишься, Нэль? У тебя вся жизнь впереди.

— Кто знает, много ли лет жизни нам отпущено?

Лионетту вдруг окатило волной страха. Она судорожно схватила друга за руку и взмолилась:

— Не говори так! ты будешь жить долго-долго.

Ласково усмехнувшись, он накрыл ее руку испачканной в земле ладонью.

— Долго-долго жить, может, еще и не лучше. Подумай, сколько горя придется изведать…

Лионетта хотела возразить, но промолчала. Серьезного горя она еще не знала, только печалилась о друге, который не желал или не мог увидеть, что ее любовь к нему — вовсе не любовь сестры к брату. И самым горьким горем ей казалась разлука с ним.

— А есть средство, чтобы приворожить к себе человека? — сменила она тему. Отодвинувшись, принялась перекладывать в корзинке стебельки. Хотела показать, что спрашивает просто так, из пустого любопытства, и ответ ее вовсе не интересует.

— Есть такие чары, — кивнул Лионель, не удивившись. — Только нехорошо это. Все равно что цепью приковать.

— Ну а чтобы наоборот? Чтобы человека от себя прогнать? — продолжала пытать Лионетта.

Теперь он удивился.