Мне не с кем было поделиться, не на кого было выплеснуть свою растерянность, боль и досаду. Я покинул равнины Тимэры и поехал пока в неизвестность. Чувство стыда обжигало меня, все правила, в которых был воспитан дворянин Жарра, были растоптаны бродягой Льеном — обманщиком и авантюристом. Компанию мне составлял простолюдин. Я попадал в тюрьму за мелкие аферы. Я дрался за деньги. Нанимался к торговцам. Обманывал князя и жрецов. Вел жизнь недостойную благородного человека. Чувствуя потребность с кем-нибудь поделиться, я стыдился своей тайны — судьба подстроила мне неприятную ловушку.

В любом случае, я находился в безлюдном месте, и понимал, что на дружескую беседу рассчитывать нечего. Но, как ни странно, я ошибался. Я держал путь к людям, к их поселениям, пока еще не четко осознавая свою цель, я решил получить доказательства, которые, судя по письменам в свитке, могут находиться в моей шкатулке, обнаруженной в замке у Брэдов. До Мэриэга путь неблизкий, еще не скоро я доберусь до секретного ларца. Одиночество располагает к размышлениям и не всегда приятным, самокопание порой ни к чему хорошему не приводит.

Не надеясь на помощь людей, вскоре я неожиданно нашел понимающего собеседника, не стесненного моральными нормами общества, из которого меня изгнали. Мне повстречался учитель из замка духа. Когда я добрался до обжитых мест, вблизи Розовой реки, он очутился со мной в одном трактире, и приветствовал меня так, как будто мы с ним только вчера расстались.

— Ба! Льен Жарра! Рад вас видеть, дружище!

— Вот так встреча, — пробормотал я, уже догадавшись, что она вовсе не случайна.

— У вас такой удивленный вид, словно вы чудо увидели. Предлагаю вам пропустить бокал-другой местного вина, хотя я и сомневаюсь в его качестве, но жажду утолить необходимо. Я вижу, что вы устали после долгой дороги, ваша одежда в пыли, и вы явно отощали.