— Еда и вино — это все, о чем я сейчас мечтаю, — равнодушно сказал я.

Он пробежал по моему лицу проницательным взглядом, но ничего не ответил.

Мы уселись за стол, я положил на скамью рядом с собой потрепанную шляпу и расстегнул плащ. Ни слова не говоря, я осушил бокал и жадно набросился на окорок. Голод дал о себе знать.

Мой знакомый с любопытством наблюдал за мной. Он терпеливо дождался, пока я наемся, и только после этого завел разговор.

— Все мучаетесь? Не хотите принять все то, что произошло с вами, пока вы были лишены памяти?

— Я вижу, вам все обо мне известно, — усмехнулся я, — мне кажется, что вы могли уже давно помочь мне восстановить ее. Почему вы не сделали это? Какую цель вы преследовали, скрывая от меня правду?

— Для всего есть свое время. Вы думаете, что если существует такой человек, как я, то он во всем должен помогать вам? Я могу помочь вам лишь до известных пределов. Вы должны сами прожить свою жизнь, какой бы она ни была! Ваша прежняя личность, сформированная рыцарским воспитанием, правилами чести, моралью бунтует против всего, что вы делали потом, когда лишились всех искусственных стопоров, ради обыкновенного выживания. Вы обманывали, мошенничали, убивали за деньги, шпионили. Я бы на вашем месте благодарил Кафирию, лишившую вас памяти, — не важно, что ее поступок был продиктован стремлением таким образом погубить вас, — хотя бы за то, что отсутствие прошлого в вашей голове стало для вас спасением. А я помог вам избежать позора и осуждения людей, отправив в другой мир.

— Но мы-то с вами знаем о нем!

— Подумаешь! — он пожал плечами, — поверьте мне, большинство людей хранят и не такие скелеты в своих шкафах.

— Ваша циничная логика меня убивает.