– Со временем? – переспросил Маккой. – И какое же это «время»?

– Этого мы не можем знать, – отвечала Т'Лар. – Попытки объединения катры с физическим телом не предпринимались на протяжении всей истории, и даже в легендах перенос происходил между вулканцами.

– А если я не соглашусь на мелдинг?

– Этим ты искалечишь Спока.

– А как насчёт Маккоя? – спросил Кирк.

– Полагаю, сила личности Спока вновь подчинит себе Маккоя, как это было, когда он носил катру Спока.

Маккой скривился.

– Похоже, выбора у меня нет, верно?

– Верно, – согласилась Т'Лар. – Выбора у тебя нет. – Она указала на выход, задёрнутый портьерой. – Пойдём.

Маккой колебался. Джим шагнул и стал рядом с ним.

– Кирк, – сказала Т'Лар. – Ты должен остаться здесь.

– Но…

– Ты ничем не можешь помочь. Ты только помешаешь.

– Что может помешать мне пойти за вами?

– Твоя забота о благополучии Спока и Маккоя.

– Всё в порядке, Джим, – сказал Маккой. Он последовал за Т'Лар, и оба скрылись за портьерой. Лишь плотная ткань отделяла Джима от них.

Оставшись один, Джим опять принялся шагать из угла в угол.

В комнате за портьерой их ждал Спок. Он был одет в длинный белый вулканский плащ, так непохожий на форму, в которой Маккой привык его видеть. Не считая этого, вулканец выглядел как обычно: чёрные волосы аккуратно причёсаны, короткие пряди спадают на лоб. Лицо его было бесстрастно, тёмные, глубоко посаженные глаза ничего не выражали.

– Спок?

Маккой и полувулканец-полуземлянин были близкими друзьями многие годы. Но теперь Спок не отозвался и ничем не дал понять, что заметил появление доктора. Он даже не поднял бровь. Его земная сторона, казалось, была запрятана глубже, чем когда-либо раньше.

Т’Лар сделала нетерпеливый жест. Ни глубокое овладение учением, ни высокое положение не наделили её терпением. Спок лёг на длинную узкую гранитную плиту. Вкрапленные в неё кусочки слюды поблёскивали в тусклом свете комнаты. Маккой остановился перед такой же плитой, с неудовольствием глядя на неё.