– Неужели вы никогда в жизни не слыхали о пуховых перинах? – спросил он.

Ни Т’Лар, ни Спок ничего ему не ответили. Взобравшись на плиту, Маккой вытянулся на твёрдом камне.

T’Лар приложила одну руку к виску Маккоя, а другую – к виску Спока. Между всеми тремя возникла тесная связь. Маккой вздрогнул и закрыл глаза.

– Разделитесь, – властно зашептала Т’Лар. – Отделитесь друг от друга. Пусть каждый из вас вновь станет самим собой…

Джим с трудом сдерживал нетерпение. Он привык контролировать ситуацию, привык действовать. Он не привык ни к тому, что его заставляют ждать в передней, ни к тому, что его вопросы остаются без ответа.

Умом он понимал, что сказала ему Т’Лар. Он и остальные – а более других Спок и Маккой – стали участниками уникального события. Только в легендах умирающий вулканец, передавший другому свою катру, свою духовную сущность, оставался жив, чтобы вновь нуждаться в ней. Смерть Спока и его последующая регенерация в волне генезиса поставили перед вулканцами задачу, с которой им не приходилось сталкиваться за всю их историю.

И Маккой, который, сам того не зная, принял катру Спока, и Спок, которому надлежало восстановить свою память и личность, подвергались серьёзной опасности.

– Адмирал Кирк?

Вздрогнув от неожиданности, Кирк обернулся.

– Адмирал Картрайт!

В дверях стоял новый главнокомандующий Звёздным Флотом, адмирал Картрайт. Он протянул руку. Джим осторожно пожал её.

– Что Вы делаете на Вулкане? – спросил Кирк.

– Прилетел поговорить с Вами, конечно же. Я хочу знать, что произошло, прямиком от Вас, а не из докладов, слухов или даже от Генри Морроу. Хорошенькую же Вы устроили ему ситуацию, чтобы закончить своё пребывание на посту.