Скука не беспокоила его. Он умел развлекаться по-своему, и для этого не нужно было встречаться с другими, живыми или мертвыми -- не суть важно. Он никогда не чувствовал грусти по утраченному обществу, потому что не нуждался в обществе. Ибо такова была награда за службу, если и не вся, то часть ее.

Служба была добровольной. Он мог уйти в любой момент, но не желал этого. Потому что хотел узнать, чем все-таки завершится Большая Игра, именуемая смертными "жизнью". Пусть не вся Игра, но хотя бы часть ее.

Он всегда находился меж сном и явью, потому что в грезах черпал силу, а наяву обретал знания. И тем не менее, он не заметил, как в мире появились живые существа, способные находиться одновременно и в мире вещей, и в мире иллюзий.

С тех пор он боялся спать. Да, боялся, хотя всегда считал, что ему и подобным ему неведомо это чувство.

А когда он все же засыпал -- часто боялся проснуться.

x x x

Возвышенность Зур, располагавшаяся на стыке Зурингаара, Готланда, Турракана, береговой колонии вестерлингов -- Ньюленда -- и наполовину затопленного Ульма, города-крепости близзетов, пользовалась дурной славой у всех без исключения народов Арканмирра. Орки верили, что под скалами дремлет Великое Зло, рядом с которым сам Черный Лорд Р'джак -- не более чем невинный младенец. Готландцы считали, что весь мир сотворен из тела ледяного исполина Имира, однако для изготовления скал Зур была использована язва желудка, от которой сей исполин и подох. Истерлинги думали, что этими скалами Создатель-Свет в начале времен завалил логово имеющего облик змея со множеством щупалец Князя Тьмы. Вестерлинги полагали, что Возвышенность Зур есть крышка на кипящем котле Первозданного Хаоса, и из-под этой крышки порой просачиваются создания Извне, исконные враги всего живого. Близзеты же... впрочем, кто может точно сказать, какого мнения придерживаются люди-ящерицы? Даже Видящим Суть сие не под силу, ведь жители Близзарда и сами-то не часто сознают, о чем думают.