Дракон вернул себе истинный облик, сделал пару шагов по достаточно широкому даже для него выступу и наклонил голову над поверженной. Глаза его по-прежнему мерцали темно-красным пламенем, но теперь во взгляде не было ни раздражения, ни гнева.

-- Я отменяю пеню, -- сказал он. -- Если надумаешь -- можешь залетать в гости. Дальше я тебя не пропущу, но кое-чем в иных областях могу помочь. У тебя неплохие задатки, девочка.

Сидхе с трудом открыла глаза.

-- Я не нарушаю слова, -- отрезала она. -- Больше я сюда не приду. Но возможно, прибудет кто-то другой, кому я расскажу о твоих слабых местах. Готовься.

Дракон отступил, позволил девушке призвать свой облачный ковер и еще долго следил внутренним взором за удаляющимся на северо-запад сгустком белого тумана...

x x x

Годы текли мимо него, не оставляя следов, как если бы время было медленно ползущей вниз массой серой пыли, а он -- лежащим поверх этой пыли надутым и крепко завязанным бычьим пузырем.

Он не испытывал скуки и страха перед одиночеством. Уже -- не испытывал. Слишком много времени он посвятил этому делу, чтобы уйти сейчас, когда замысел Аркана наконец обретал не форму, а плоть. У него и ему подобных не было иллюзий насчет того, какое место Мастер Аркан предусмотрел в своем замысле для них; однако не имелось у него и сомнений в том, что всякое разумное существо сможет занять то место, которого оно заслуживает -- если как следует пожелает этого. Эта уверенность не была следствием полученного от него некогда согласия; скорее это было родившейся из собственного опыта идеей. Пусть не всей идеей, но довольно важной частью ее.

Он давно не знал настоящего дела, однако не позволял себе расслабиться. Потому что понимал не только преимущества, но и недостатки своего положения. Изменить сейчас он не мог ничего; тем не менее, следовало продержаться до того момента, когда такое изменение станет возможным. Пусть не все изменение, пусть часть его -- но так будет, это он знал!