- Так-то, сынок, - пробасил Большой. - Забирай свою железку и уматывай. А вечером - приходи, посмотришь, как с оружием надо управляться.

Парень послушно подобрал кинжал и потащился восвояси. Приятели следом. Если не считать синяков и потери достоинства, ущерба они не потерпели. Тарто накрепко вложил в голову Большого: местных не калечить. А то поначалу бывало вместо представления приходилось свертываться по-быстрому и уносить ноги.

Из котелка опять плеснуло в огонь. Костер зашипел.

- Помешивай, дура! - гаркнул бывший десятник на рабыню. - Пригорит высеку. И удалился обратно в фургон.

* * *

К положенному часу народу собралось всего с полсотни. Но Тарто не огорчился. Пора страдная. Закончат работу - подойдут еще. А чтобы пришедшие не скучали, выпустил на помост рабыню-карнагрийку, пожонглировать цветными шарами.

Фаргал был буквально заворожен. Красные, желтые, синие, белые шары, казалось, сами собой взмывали в воздух. Он готов был смотреть до бесконечности. Но Тарто, увидев, что появился сам приреченский староста, согнал рабыню с помоста и дал знак младшему сыну, Кадолу. Большой подсадил юношу на канат, и Кадол раз десять прошелся туда-обратно, приплясывая и насвистывая. Второй сын Тарто - себе на уме. Он не собирался особо выкладываться перед какими-то поселянами. Вот когда они придут в Буэгри, тогда другое дело. И все же Кадолу хлопали. Особенно женщины. Красивый малый.

За Кадолом настал черед Большого. Вот уж кого красивым не назовешь. Огромный детина с рыжей всклокоченной бородой. Маленькие быстрые глазки на широкой физиономии, голова по-бычьи наклонена вперед. Такому топоры - в самый раз. Да все равно в его лапах здоровенные секиры казались игрушечными.