Карнагрийка рванулась. Второй парень схватил ее за свободную руку и вывернул за спину. Женщина вскрикнула, но первый тут же зажал ей рот, а второй полез рабыне за пазуху.

- Эй! Повремени! - сказал тот, что с кинжалом. - Счас в конюшню ее оттащим...

Карнагрийка извивалась у них в руках, мычала, но вырваться не могла.

Похлебка в котле вздулась жирным пузырем, плеснула через край, в костер.

Двое оставшихся парней подскочили, схватили женщину за ноги, подняли. Похоже, они не первый раз проделывали подобное. Но на сей раз унести добычу не успели.

- Так, - раздался сзади хрипловатый бас. - Ну-ка отпустили ее, живо!

Из шатра вылез Большой в, уперев руки в бока, разглядывал местных героев.

Парни отпустили женщину (карнагрийка медленно отбежала подальше), но сообразив, что Большой один, снова осмелели.

- Это что за бугай мычит? - осведомился один из них.

- Какой он бугай? - пренебрежительно сказал другой. - Вол безрогий!

Неудачно сострил: цирковой скорее напоминал матерого вепря плечистый, рыжебородый, грудь что бочка. Но и эти четверо тоже парни не хилые.

Когда местные двинулись на Большого, тот подумал о топоре, оставшемся в фургоне, но сразу решил - обойдется. Неужто бывший десятник императорского войска не управится с четырьмя лоботрясами?

У "лоботрясов" было противоположное мнение.

Тот, что с кинжалом на поясе, поплевал на ладони, надвинулся почти вплотную - Большой не шелохнулся - и вдруг с силой ударил циркового в живот.

Бум! Как в мешок с мукой. Большой даже не крякнул. Положил мозолистую ладонь на физиономию парня и толкнул. Тот отлетел назад, с трудом устоял на ногах.

Трое его приятелей налетели разом... и разлетелись. Бывший десятник обидно засмеялся.

Парень с кинжалом не выдержал и схватился-таки за оружие. Но пырнуть циркового ему не удалось. Большой хлопнул по его руке - с двух сторон, хитрым приемом - кинжал вылетел из разжавшихся пальцев и брякнулся на мостовую. Парень с удивлением посмотрел на собственную руку.