Все к черту! Мечты, планы и уютная жизнь.

Решительно утопив педаль газа, я обогнала занюханный грузовик, тащившийся впереди последние пять минут, и понеслась вперед. К черту надо послать все интриги семейства Бурмистровых. Я не стану ни с кем объясняться, не стану выяснять, кто сеял ветер, кто жнет бурю, я оставлю ключи от комнаты, машины, соберу вещи и сегодня же уеду. Вмешиваться в семейную склоку я не намерена.

Решительность, с которой я вырулила на стоянку перед конным заводом, на какой-то момент отвлекла близнецов от драки. Они проводили удивленными взглядами лихой «Форд» и с новыми силами взялись за старое — мутузить друг друга жокейскими шапочками и сапогами.

— Эй, парни, в чем дело? — выбираясь из машины, крикнула я.

Разгоряченные спарринг-партнеры сопели грязными носами и упирались крутыми лбами.

— В чем дело? — подойдя ближе, повторила я.

Максим отлепился от брата и заскакал вокруг меня, уворачиваясь от братского сапога.

— А дядя Слива нас сегодня матом ругал, — корча рожицы из-за моей спины, доложил Макс.

— Ябеда, — грозно крикнул Филипп, — получишь, предатель!

— А я за правду, — пискнул предатель в ответ.

— Так. Стоп, — приказала я.

— Дядя Слива нас сегодня иродами ругал! — на одном дыхании выпалил Максим.

— Как?!

— Иродами!

— А нечего было Орлика пугать! — кричал Филипп.

Дядя Слива, или дядя Слава, или, еще точнее, Вячеслав Кириллович, — отставной профессор ветеринарной академии. Влюбленный в лошадей, после неудачного падения он лишился возможности ездить на них и переквалифицировался в тренеры.

Интеллигент и большая умница, своих учеников Вячеслав Кириллович называл не иначе, как крезиками, уменьшительно-ласкательно от Креза. Продвинутые детки откуда-то услышали, что «крейзи» по-английски значит «болван», и попытались обидеться. Битый час я объясняла близнецам, что старик-профессор не имел в виду ничего плохого, что Крез — богатейший царь Лидии и воспитанный дядя Слива провел аналогию между венценосной особой и их отцом.