Пришлось прошерстить библиотеку, разыскивая реальные доказательства существования очень богатого царя, после чего на «крезики» мальчики отзывались с удовольствием.

Теперь покоя им не дает еще один самодержец — царь иудейский Ирод. Ох, Вячеслав Кириллович, и что же у вас ругательства-то такие однообразные?!

На краткий курс закона божьего я потратила все время от завода до дома. Избиение младенцев произвело на детей ошеломляющее впечатление, и курс пришлось закончить оправдательным приговором царя.

— Тирана зря обвиняют. Он умер за четыре года до рождения Христа.

— Точно?! — воодушевились притихшие малыши.

— Абсолютно. Моем лица, руки и идем в библиотеку. Там я смогу аргументированно доказать невиновность Ирода.

Любознательность младших Бурмистровых не имела границ. Сначала мы листали Библию и Евангелие с литографиями Доре; потом они потребовали объяснить, почему иллюстрации называются литографиями; одно слово цеплялось за другое, вопросы сыпались, как горох из драного мешка, и не давали мне отвлечься ни на минуту.

В любой другой день я просидела бы с ними в библиотеке до вечера и легла спать с чувством выполненного долга. Каждый раз, когда мне удавалось заинтересовать мальчиков не уроком истории, а чем-то важным по их выбору, я считала удачей. Но не сегодня.

Этим вечером мне была необходима пара-тройка свободных минут на решение собственных вопросов. Как мне уехать из дома?

Прощаясь или по-английски? Пост охраны у ворот не выпустит гувернантку с чемоданами без высочайшего позволения. И в лучшем случае я буду выглядеть глупо. В худшем подозрительно.

Когда я решительно обгоняла грузовик на шоссе, уход из дома представлялся мне элементарным — ключи на стол и вперед. Но пошлая действительность диктовала другое. Как минимум от меня потребуют объяснений. И что сказать? Как сказать?