Я оторвалась от двери и, шатаясь, побрела за ним. Как хозяин положения, секретарь продолжал говорить, маршируя впереди, каждым шагом выравнивая мое дыхание. Когда мы закончили марш у чайного столика на веранде, я была почти спокойна.

Продолжая забавляться, Феликс пододвинул мне плетеное кресло, сам сел напротив и проговорил:

— Чай, кофе или коньячку принести, Мария Павловна?

На скатерти лежала пачка сигарет мадам с ментолом, я их терпеть не могла, но, чтобы забить паузу, взяла тонкую длинную сигаретку и медленно прикурила. Что и сколько видел Феликс, еще вопрос, а каяться заранее я не собиралась. Я уже встала в оборонительную позицию и приготовилась к отпору.

А Феликс продолжал меня удивлять.

Умело держа паузу, он молча прихлебывал чай и получал удовольствие от хорошего напитка, хорошей погоды и самого себя, красивого.

«Похоже, видел он немного», — решила я и, усмехнувшись, произнесла:

— Вы так меня напугали, Феликс. Прохожу мимо кабинета, смотрю — всегда запертая дверь приоткрыта. Прислушалась, не случилось ли чего? Только на дверь нажала, а тут вы.., неслышно так подкрались. Кстати, а вам что в левом крыле понадобилось?

Феликс пожал плечами:

— Гулял.

— Один. По дому, — недоверчиво ухмыльнулась я.

— Именно. Люблю, знаете ли, по коврам бродить.

Я затушила в пепельнице сигарету, встала из-за стола и пошла в дом. Секретарь проводил меня насмешливым взглядом, но спина моя не дрогнула, нога не споткнулась, и голова держалась прямо.

Словно мне на помощь, с лестницы на второй этаж скатились близнецы. На мальчиках были плавки, панамки, а в руках они держали полотенца и надувные игрушки.

— Марь Пална, пойдемте купаться! — закричали дети, подхватили меня под руки и потащили к бассейну.

Детский визг и плеск воды немного заглушили мои страхи, солнце уже цеплялось за верхушки деревьев парка, тени от крон протягивали свои щупальца к бассейну, выпуская из дневного плена полчища комаров.