«Но каков артист?!» — внезапно восхитилась я. И это восклицание поставило все на свои места. Феликс исполняет свою партию. И ведет ее блестяще.

Что-то ему нужно в этом доме. И если у него потоп, а у меня пожар, — то остается объединить усилия и не завязнуть в мокром пепле, оставшемся на месте пожарища. Если не ошибаюсь, именно об этом и говорил его взгляд.

Заряженная чужой решительностью, я нашла мадам и сообщила ей, что сегодня мне необходимо съездить в Москву к сестре.

Она не любила внезапных отъездов прислуги и уже наморщила лобик, выдумывая причину для отказа, но неожиданно мне на помощь пришла Тамара Ивановна. После исчезновения Геннадия экономка вновь прониклась ко мне нежными чувствами и, что бывало очень редко, твердо сказала племяннице:

— Пусть едет. За мальчиками я присмотрю.

— Но у нас…

— Ничего неотложного, — закончила Тамара Ивановна.

Флора не терпела открытых конфликтов, ее стиль — шлепок когтистой лапой в момент наивысшего торжества противника. От остального она уходила, брезгливо морщась.

С этим выражением на лице она меня и отпустила.

Феликс умудрился улизнуть еще раньше, и остаток дня я провела с мальчиками в парке и у бассейна. Энтузиазм по поводу обретения возможного союзника постепенно угасал, и его место занимала привычная осторожность. А не попаду ли я из огня да в полымя? Если Феликс ведет свою партию, то вполне может, использовав временный союз, разорвать пакт о ненападении и первым ударить меня в спину. «Оно мне надо? — уныло размышляла я. — Чертов дом полон сюрпризов, куда ты, Маша?! Исполняй на цыпочках свою роль, и в кусты!»

Но, в конце концов, свидание с Феликсом ни к чему меня не обязывает, и хотя бы поговорить с ним стоит.

Выбирая наряд для посещения кафе под странным названием «Соль», я жалела, что не спросила у секретаря, какой народ там собирается. Почему «Соль»? Откуда она взялась? Выделяться в толпе я не любила.

Ехать в заведение для рокеров на шпильках так же глупо, как и являться в джинсах в ресторанчик со свечами и вышитыми салфетками.