- Однако странный у тебя юмор, - заметила Дейрдра. - Несколько мрачноватый. Ты смеешься над очень серьезными вещами.
Кевин нахмурился.
- Порой полезно посмеяться над тем, что гнетет тебя, - сказал он. Если к серьезным вещам всегда относиться серьезно, то можно сойти с ума.
Дейрдра сочувственно заглянула ему в глаза.
- Верно, у тебя было трудное детство?
- Скорее тягостное. До того как появился лорд Шон и усыновил меня, я жил в губернаторском доме на положении воспитанника, нужды, к счастью не знал, получил приличное образование, соответствующее воспитание, в общем, грех жаловаться. - Он горько усмехнулся. - Однако многие сторонились меня, людей отпугивало мое загадочное происхождение... да и сейчас отпугивает.
- Но только не меня, - сказала Дейрдра и легонько прикоснулась пальцами к его руке. - Кстати, ты колдун?
- В том-то и беда, что нет. Этар Альварсон, наш местный заклинатель, не обнаружил у меня ровно никаких способностей к магии, не говоря уж о настоящем колдовском Даре. Я не могу привести в действие даже простейшее заклинание.
- Ты сожалеешь об этом?
- Конечно! Как тут не сожалеть.
Дейрдра слегка приподняла бровь. Она сделала это так непринужденно, а мимика ее лица была столь совершенна и вместе с тем естественна, что Кевин снова залюбовался ею.
- Не часто услышишь такие слова от провинциалов, - заметила она. Разве ваш местный священник не внушал тебе мысль, что всякий колдун, общаясь со сверхъестественными силами, постоянно рискует погубить свою бессмертную душу? Церковь утверждает, что отсутствие Дара большое благо, ибо Одаренный человек непрестанно подвергается всевозможным дьявольским соблазнам, перед которыми зачастую ему не удается устоять.