— Гляди, бар Занкор, смотрит! Смотрит, клянусь пупком Лефури! — На лукавой физиономии скуластого расцвела улыбка.

— Смотрит, но что видит… — недовольно пробормотал старик, пристально всматриваясь в зрачки Одинцова. — Ну-ка, Чос, бездельник, не заслоняй мне свет! — Молодой отодвинулся, и сухие пальцы уверенно ощупали лоб лежащего. — Рахи, ты меня слышишь? Или эта крыса Рат вышиб тебе последние мозги?

Так, отметил Одинцов. Значит, тот сукин сын, врезавший ему под ребра, — Рат. Молодой и скуластый — Чос. Старик — бар Занкор. Внезапно в памяти всплыло его полное имя — Арток бар Занкор, целитель. И он совсем не стар… едва на шестом десятке… Скудный свет да игра теней добавили ему лет пятнадцать. Рахи? Видимо, Рахи — он сам. Странно! Странно, что его тут знают, но зовут чужим именем!

И этот Арток бар Занкор… Кажется, он, Одинцов, с ним неплохо знаком. Может быть, даже лучше, чем с Рахи, за которого его принимают… Видно, у этого парня неприятности с рыжим громилой Ратом. Серьезные неприятности, которые требуют вмешательства целителя… Врача? Нет, вряд ли тут есть настоящие врачи… Ну, ничего! Пусть этот туземный знахарь поставит его на ноги, и через пару дней Рат будет грызть палубу стагарта!

Слово выскочило неожиданно, как и полное имя целителя. Стагарт… Корабль, на котором он пустился в плавание… Нет, не корабль! Во всяком случае, не одно из тех судов, на которых когда-либо доводилось плавать Одинцову. Однако он прекрасно знал, что такое стагарт. Да, прекрасно! Это…

— Рахи, болван, да поразит тебя Шебрет бессилием от пупка до колена! — вдруг гаркнул целитель. — Я ведь вижу, что ты слышишь меня!