— Рахи… милый… — Шепот был едва слышен, тело ее обмякло, губы ласкали его шею. Он прижал ее голову к груди, поглаживая короткие завитки волос. Странная история! В первый момент ему подбили глаз и чуть не сломали ребра, зато дальнейшее искупало первую неудачу. Подумав об этом, Одинцов усмехнулся. Мясо, вино и женщина! Что еще нужно солдату? Пусть чин октарха невелик, но для начала и это совсем неплохо! А что касается Рата… ну, через пару дней он разберется и с ним. Возможно, скормит акулам-саху.

Он нежно погладил девушку по спине, затем подумал о том, какой бесценный источник информации расположился на его коленях. Упускать этот случай не стоило. Он не уверен в своем прошлом — тем более надо обогатиться знаниями о настоящем и будущем. Эта девушка — кажется, Зия? — может немало порассказать, если провести допрос с умом.

— Ты вернула меня к жизни, дорогая, — шепнул Одинцов, решив, что такой комплимент уместен в сложившейся ситуации.

— Я стараюсь возвращать долги, — выдохнула Зия в его ухо.

Долги? Интересно! Похоже, в его кошельке уже завелась пара монет в местной валюте.

— Этот Рат… пузатый мерзавец… теперь снова будет приставать! Думает, что с алархом пойдет любая девушка! Болван, клянусь благоволением Ирассы!

Так, ясно, вот и причина недавнего поединка. Но он выступил не лучшим образом, а Зия, надо думать, полагалась на него… Одинцов хмуро сдвинул брови и пощупал ссадину на скуле. Поражение было позорным. Особенно если учесть, что этот Рат не владел приемами самбо и бокса и не имел понятия о карате.

— Аларх Рат получит свое, — твердо произнес он. Потом, чуть поколебавшись, спросил: — Вчера… Как было вчера? Я плохо помню…

Рассмеявшись, Зия игриво куснула его за ухо.

— Ты почти уделал его! Потом… потом вдруг схватился за голову и закричал… страшно, будто тебя поразила молния Шебрет! Тут он и ударил… — Вздрогнув, девушка торопливо добавила: — Но все было честно! Ратники видели… собралась почти вся ваша ала, кроме караульных. Твои разозлились. — Одинцов почувствовал, что она кивнула в сторону проема, откуда доносился храп. — Каждый потерял монеты!