— Нет… Во всяком случае, здесь, в этом лесу, я уже другая. Но я не знаю, что будет со мной, когда я выйду отсюда. — Пакс попыталась представить себе это, представить, как она идет где-нибудь по городской улице, и обнаружила, что панический ужас, охватывавший ее при этой мысли раньше, куда-то исчез. — По крайней мере, я могу думать о том, чтобы оказаться где-то еще, — задумчиво сказала она.

— Уже неплохо. Твое тело начало выздоравливать. А раз так, то настанет черед и душе, и разуму.

— По-моему, вы сказали, что раны придется лечить долго.

— Да, так и есть. И лечение опять потребует от тебя сил. Вот почему я решил дать тебе время отдохнуть. Пойми, Паксенаррион: самое важное в лечении — это выбрать нужный момент. Не забывай еще и о том, что сначала мне пришлось заслужить твое доверие, чтобы, по крайней мере, та боль, которую я причиню тебе в момент лечения, не ввергла бы тебя в панику. Затем нужно было дать еде и отдыху время, чтобы они вылечили то, к чему непричастно колдовство. И если заколдованные раны пока не затянулись, то в остальном твое тело стало намного сильнее и крепче. Ты понимаешь, о чем я говорю?

— Не совсем. Я вот подумала: а разве еда и отдых не могли бы излечить…

— Излечить тебя совсем? В обычных случаях это возможно. Но те, кто заколдовал тебя, обладают немалыми черными силами. Как правило, их бывает более чем достаточно, чтобы угасить стремление к жизни в любом человеке. Эта колдовская отрава вытягивает из тебя силы и будет вытягивать до тех пор, пока мы не изгоним ее. И пока твое тело не очистится, душа твоя тоже будет нести в себе этот яд.