- У тебя что, действительно ничего нет? Где твои вещи?

- Я же сказала, у меня только то, что на мне.

- Ну-ну. Сдается мне, эти сапоги долго не продержатся. Пакс посмотрела на свои ноги.

- Ничего. Носила я сапоги и похуже, и куда как долго. Эльф рассмеялся характерным для его народа смехом, похожим на звон серебряного колокольчика.

- Ну что ж, отлично. Пойдем тогда сначала сюда. - Он махнул рукой вдоль дороги.

Пакс последовала за ним, сначала на шаг-другой позади, а затем, поравнявшись, решила идти бок о бок с эльфом, пока позволяла ширина дороги. Они пошли на восток от города по той же самой дороге, по которой Пакс явилась сюда полтора года назад. Роща киакдана осталась слева от них, по правую руку тянулись ряды крестьянских домиков. Пакс попыталась вспомнить, в которых из них жили ее знакомые. Вон в том, втором справа, кажется, жила та женщина, связавшая ей носки. Эти носки оказались настолько крепкими, что продержались вплоть до самой прошлой зимы. Миновав последнее вспаханное поле с зеленым покровом еще не созревшей пшеницы, эльф свернул с дороги.

- Так будет короче, да и на глаза никому попадаться не будем, пояснил он. - Шагай прямо за мной, стараясь попадать в мои следы. Так тебе будет легче идти по пересеченной местности.

Пакс такие указания не понравились, но вступать в пререкания ей тоже не хотелось. Она собиралась обдумать все то, что сделал для нее киакдан, то, о чем они с ним говорили, и решить для себя, стоило ли ей принимать предложение поступать на службу к лионийским рейнджерам. Час за часом она молча шла след в след за эльфом. Пока было светло, ей не составляло труда поспевать за ним. Когда же сгустились сумерки, она с удивлением обнаружила, что на том месте, где

земли касалась нога эльфа, некоторое время остается слабое, чуть заметное свечение. Это облегчало ее задачу, потому что, ступая точно по следам своего провожатого, она всегда обнаруживала под ногой ровную плотную поверхность.