— Этот отвар нужно принимать трижды в день, или чаще, если станет опять плохо. Я оставлю смесь из трав и расскажу слугам, как готовить отвар, — объяснила Фрида. — Это едва ли не единственное, чем мы можем вам помочь. Да, пожалуй, еще могу порекомендовать вам больше отдыхать, воздерживаться от верховой езды, через чур обильной пищи и возлияний.

Барон хмыкнул, но все же сказал:

— Спасибо, ты сделала гораздо больше лекаря. Я знаю, что скоро сойду в могилу, но прямо сейчас не могу. Мне нужно немного времени, чтобы подготовить сына к тому, что он станет бароном, хозяином этих земель.

Фрида лишь молча собирала сумку. Да и что она могла сказать? Все было более чем ясно.

— Твои дочери стали настоящими красавицами, — Фрида даже вздрогнула от такой резкой смены темы. — Да, сколько? Ведь уже больше четырнадцати лет прошло, — задумчиво и как-то немного печально проговорил барон.

При этих словах в глазах знахарки забилась тревога, словно сеньор Франциско сказал что-то пугающее. Сестры непонимающе переглянулись. Не без труда приняв невозмутимый вид, Фрида поклонилась и проговорила:

— Мы, пожалуй, пойдем, господин барон. Мы сделали все, что могли.

— Да-да. Идите, вас щедро отблагодарят.

— Не стоит. Я помогаю людям не из-за денег.

— И все же, у тебя две дочери, которым очень скоро понадобиться приданное.

Фрида снова покачала головой и вместе с дочерьми покинула комнату.

Едва ли не все обитатели замка сгрудились в коридоре, ожидая, что же скажет знахарка. Но та рассказала только, что приступ удалось снять и объяснила как готовить отвар. Насчет всего остального она справедлива посчитала, что если барон захочет, то расскажет сам.

Потом Фрида и ее дочери покинули замок. Их отвезли все в той же повозке. Прощаясь, баронессе все же всучила знахарке увесистый кошель.