
— Не нравится мне этот падре Ансельмо. Чует мое сердце, не простой он священник.
Слишком обрадованный приездом сына, дон Франциско лишь добродушно улыбнулся на эту реплику. «К тому же, — подумал он, — сыну не повредит опытный наставник, на которого можно положиться. Но поговорить с ним с глазу на глаз все же будет нужно».
За трапезой Себастьян говорил в основном о Милане и своей учебе у монахов-доминиканцев. Молодому барону льстило, что его внимательно слушали, как настоящего взрослого. Что-то в отношении к нему родственников неуловимо изменилось.
Себастьян уезжал из отчего дома безусым юношей, а вернулся молодым господином, наследником. Вскорости хозяином своих земель. Это понимали все, собравшиеся здесь. Хотя сам баронет, похоже, еще не совсем осознал это.
После обеда, который выдался весьма обильным, барон вернулся в свой кабинет. Чтобы подняться по лестнице, ему пришлось воспользоваться помощью слуги. Домочадцы с плохо скрываемой тревогой провожали взглядом эту маленькую процессию.
Но не прошло и часа, как барон велел позвать к себе их гостя, падре Ансельмо. Когда тот вошел в кабинет, барон опять сидел в кресле и читал, но при появлении посетителя отложил книгу и приглашающее кивнул.
— Вы хотели поговорить со мной, сеньор Франциско?
Не «господин барон», а просто «сеньор». Этот священник весьма самоуверен!
— Кто вы такой, падре Ансельмо? Вы не слишком-то похожи на сельского священника, — без обиняков начал Франциско Скалиджеро.
— Я вижу, вы стремитесь перейти прямо к делу, — падре едва ли не усмехнулся.
— У меня осталось не так много времени, чтобы тратить его попусту.
— Все в руках Господа нашего.
— Аминь. Так кто же вы?
— Да, как вы выразились, я не обычный «сельский священник». Моя миссия — уничтожать ересь, невежество и язычество. Я посланник Святой Инквизиции.
— Инквизитор, — пробормотал барон, и в его устах это скорее походило на ругательство, но слышались и оттенки благоговения. Наступили такие времена, когда эта каста священнослужителей стала обладать властью едва ли не большей, чем короли.
