— Аутотренинг? — улыбнулся я.

— Зря вы относитесь к этому скептически, — заметил Воропаев. — На Одиннадцатом Всемирном конгрессе кардиологов совершенно серьезно обсуждались вопросы нелекарственной профилактики болезней сердца. Это в первую очередь аутотренинг и психотерапия.

В дверь постучали. Это была Карапетян.

— Товарищ прокурор, мы закончили, — сказала она.

— Хорошо, иду, — откликнулся я, поднимаясь.

Когда мы вошли в тринадцатую палату, Агеев и понятые подписывали протокол осмотра места происшествия. Фотограф делал последние снимки. Понятых отпустили, и я спросил у судмедэксперта, когда, по его мнению, наступила смерть Иванова и Вачнадзе.

— Приблизительно от тринадцати часов до тринадцати тридцати.

Значит, Воропаеву сообщили тут же…

— Обед у них с двенадцати. Помещение столовой небольшое, кормят в две смены, — дал справку Агеев. — Так что застолье состоялось вскоре после обеда.

— Ясно, — кивнул я и снова обратился к судмедэксперту: — Причина смерти?

— Типичное отравление, — сказал Леониди.

— Как вы думаете, чем?

— Возможно, пищевыми продуктами…

— Недоброкачественная пища в столовой?

— Почему обязательно в столовой, — пожал плечами судмедэксперт. Пострадавшие ели и домашнюю стряпню… Индейка, котлеты, пирожки, хачапури…

— Хачапури — это те слоеные лепешки? — спросил я.

— Да. Их делают с сыром или творогом, — ответил Леониди. — Представляете, когда все это было приготовлено? Потом находилось в дороге, да еще, наверное, в целлофановом пакете. И у нас жара… Мы изъяли всю еду для исследования. И водку.

— Горилку, — поправил Агеев.