— Тридцать пять, из них пять подвижных.

— Ограждение, рвы, контрольная полоса и прочие атрибуты в порядке?

— Так точно.

— Так точно, — передразнил Шульц. — Где патрулируют подвижные посты?

— Вот по этим маршрутам. — Ратнер начал пальцем водить по красным пунктирам, нанесенным на схеме,

— Где он проскочил?

— Задержали его на высоте 353. Вот здесь. — Палец Ратнера вновь уткнулся в схему.

— Как далеко проник! — удивился Шульц. — Каким образом?

— Сами удивляемся, как могло это произойти. Казалось, мышь здесь не проскочит, а тут такое случилось…

— Значит, кошки потеряли нюх. Придется кое-кому натереть нос, — сердито заметил Шульц. — Завтра с утра покажете мне объект. Выезд в девять ноль-ноль. А теперь в гостиницу.

— Слушаюсь, господин полковник. Может быть, с дороги по рюмочке… Есть «наполеон», — решил в последний раз попытать счастья Ратнер.

— Я, кажется, ясно сказал, — последовал ответ.

«Все, это конец», — решил Ратнер.

На следующий день после тщательного осмотра охраняемого объекта, которому Шульц посвятил весь день, он пригласил к себе в кабинет начальника местного гестапо Брауэра. С немецкой педантичностью тот появился ровно в назначенное время. Шульц внимательно изучал стоявшего перед ним штурмбанфюрера СС — человека крупного телосложения, с глубоко спрятанными глазами, узким лбом и мясистыми губами. Планка орденов красовалась на его груди и говорила сама за себя.

Они представились друг другу.

— Я прибыл сюда с широкими полномочиями, прошу ознакомиться. — Шульц протянул гостю бумагу.

Брауэр внимательно прочел предписание.

— Я в вашем распоряжении, — ответил он, улыбаясь.

— Прошу вас, штурмбанфюрер, информировать меня об оперативной обстановке.

— Я не захватил… документы… разрешите…

— Прошу вас хотя бы в общих чертах, — мягко произнес Шульц, а сам подумал: «Хорош гусь, без бумаг ничего не помнит». Однако он отчетливо понимал, что ссориться с офицером гестапо ему нет никакого резона.