– Не позволяйте себе, месье де Дюйе, думать за меня.

– Простите, сир.

– Ваша ссора была настолько серьезна, что вы чувствуете себя вправе предать его? В противном случае вас бы здесь не было, и вы бы не предлагали направить свое магическое оружие против бывшего учителя и друга.

Когда Фацио снова заговорил, на его лбу отчетливо проступили капельки пота:

– Ваше величество, вы, безусловно, правы. Меня не особенно интересует, победим мы Англию или нет. Я хочу победить сэра Исаака Ньютона. Оружие, о котором я собираюсь рассказать, способно достичь и вашей, и моей цели. Одержав верх над Англией, я тем самым смогу доказать Ньютону, что он был не прав, отвергнув меня.

– Расскажите мне о своем оружии, – приказал Людовик.

Фацио откашлялся и дрожащими пальцами развернул скрученный в трубочку лист бумаги.

– Принцип действия довольно-таки простой, но математические расчеты еще нуждаются в доработке, – начал он. – Потребуется создание ряда подобий. Как, вероятно, известно вашему величеству, для доказательства потребовалось осуществить некоторые…

Людовик склонился над бумагой и нахмурился.

– Королю не нужны такие подробности, – чуть слышно пробормотал он. – Короля не интересует, как эта идея пришла вам в голову. Королю интересно, как ее можно использовать.

– А… ну… – де Дюйе на секунду замолчал, после чего тихо продолжил: – Можно уничтожить Лондон или любой другой город, какой вы только пожелаете.

Людовик уставился на него, лишившись дара речи.

– Что значит «уничтожить»? – наконец выговорил он.

– Это значит – стереть с лица земли, как будто города никогда и не существовало.

Стараясь сохранить на лице маску абсолютной непроницаемости, . Людовик долго и пристально рассматривал де Дюйе.

– Каким образом? – тихо спросил он.

Фацио объяснил, и глаза короля округлились. Людовик отошел к окну. С четверть часа он молча смотрел в сад, прежде чем повернулся к человеку, который стоял у него за спиной и крутил в руках свернутый в трубку чертеж.