— Командир, я отключаю ограничитель темпа стрельбы?! — крикнул второй пилот.

— Да, отключай! — ответил Святобор.

Отключение ограничителя позволяло стрелять намного быстрее, но приводило к ускоренному износу пушек, а в случае слишком долгой стрельбы с максимальным темпом — к их выходу из строя. Потому ограничитель разрешалось отключать только в крайнем случае, а сейчас как раз была именно такая ситуация. Залп. За ним еще один. Один вражина, получив свою порцию, заложил вираж и начал уходить на северо-восток, теряя высоту. Второй — просто развалился на части. Ведомый истребитель также стрелял по противнику, и даже более успешно — два залпа, три попадания, один промах. Противник, кажется, понял, что угол наводки гиперлучевых пушек невелик и одновременно истребитель может стрелять по двум целям, только если они находятся рядом. Вражеские машины начали перестраиваться, одновременно разворачиваясь в сторону первой пары истребителей, хотя четыре вражеских машины продолжили преследование поврежденного ведомого второй пары. Пушки молотили как могли, уничтожая вражеские машины одну за другой.

Но послышался писк предупреждения о неисправности. На экране появилась схема истребителя, на которой левое орудие было показано красным цветом. Перегрев, полный выход из строя второго ускорителя — пояснил появившийся рядом текст в прямоугольнике. Значит, ускоритель сгорел, что и неудивительно, температура — восемьсот градусов при максимально допустимой в четыреста пятьдесят. Однако вторая пушка продолжала стрелять, хотя автоматика и снизила темп стрельбы в связи с недопустимым перегревом. Осталось девять врагов… Восемь… Они все ближе…