— Я его недолюбливаю из-за того, что он мерзко обошелся с Лиат, — пробормотал Алан.

Лавастин скептически вздернул бровь и сказал:

— Ты знаешь об этом только с ее слов, а она — всего лишь «орлица» без роду и племени. В любом случае, если она и впрямь была его рабыней, он мог делать с ней все, что пожелает. — Ни страхи Лиат, ни ее жизнь графа не интересовали. — К тому же у этой «орлицы» есть странный дар. Если посчитаешь нужным, приглядывай за ней. Возможно, она нам еще понадобится.

Принц Санглант отошел к реке, подальше от убитого им кабана. Его эскорт, не уверенный, чего можно ожидать от господина, держался на почтительном расстоянии, хотя и отделился от отряда Сапиентии. Принц стоял на крутом берегу, у самого обрыва, и смотрел вниз, на реку. Рыбаки остановились, чтобы посмотреть на вельможу и его роскошную свиту — видно было, что такое развлечение им выпадало нечасто.

— Он сейчас спрыгнет вниз, — внезапно сказал Алан. И, словно услышав его слова, хотя такое казалось совершенно невозможным — слишком далеко он стоял, — принц начал спускаться вниз. Он заскользил по крутому обрыву к воде.

Придворные из свиты Сапиентии начали перешептываться. Они уже много раз такое видели: принц был словно одержим манией чистоты. Но раздеться при таком количестве придворных… Немыслимо так уронить честь и достоинство, дарованные правом высокого рождения. Только простолюдины, купаясь или работая в жаркий день, снимали с себя одежду.

Принц разделся и, оставив одежду на берегу, нырнул в воду. Все тело у него было испещрено белыми шрамами, но теперь по крайней мере он не выглядит таким изможденным. В плену Санглант настолько отощал, что Алан легко мог пересчитать у него все ребра.

Ветер переменился, и до Алана донеслись слова отца Хью, который мягко увещевал принцессу:

— Увы, в некоторых отношениях он ведет себя как настоящий пес — готов прыгнуть в воду, если его не остановить. Пойдемте, ваше высочество. Это непристойно.