Линч принялся изрыгать проклятия. Верона опустил плечи.

— Давайте попробуем закрепить и его. Другая втулка была отлита, обточена, отполирована и установлена в машину. Диски колебались, поскрипывали. Охристый кружок Марса придвигался все ближе. Не полагаясь на компьютер, кадеты рассчитали и построили курс вручную. Результаты не намного, но существенно отличались от машинных. Кадеты мрачно переглянулись.

— Так, — сказал Острэндер, — где-то ошибка. В приборах? В расчетах? В построении кривой? Или в компьютере?

— По крайней мере, не рухнем вверх тормашками, — заметил Кулпеннер.

Верона опять стал наблюдать за компьютером.

— Не могу понять, почему диски не вращаются равномернее… Не сместились ли крепления? — Он снял боковой кожух, осмотрел внутренности и пошел за инструментом.

— Что ты собираешься делать? — спросил Саттон.

— Попытаюсь развернуть кронштейны. Я думаю, в этом причина наших неудач.

— Черт возьми! Ты будешь насиловать машину, пока она вообще не перестанет работать.

Верона остановился и обвел присутствующих вопросительным взглядом.

— Ну что? Какое будет решение?

— Может, лучше посоветоваться со стариком, — неуверенно предложил Острэндер.

— Ты же знаешь, что он скажет.

— Давайте разыграем. Туз пик пойдет и спросит его.

Туз достался Кулпеннеру. Он постучался в дверь Генри Белта. Ответа не последовало. Он хотел постучать снова, но воздержался и вернулся к группе.

— Подождем, пока покажется сам. Я лучше упаду на Марс, чем вызову Генри Белта с его тетрадью.

Корабль пересекал орбиту Марса, несколько опережая красную планету. Она надвигалась грузно и величаво. Ясно виднелись мелкие детали рельефа. Но расстояние все же оказалось слишком большим. И вместо того чтобы по вытянутому эллипсу обогнуть Марс и направиться к Земле, корабль по гиперболе устремился дальше, уже при скорости пятьдесят миль в секунду. Марс уходил назад и в сторону. Впереди лежал пустой космос. Солнце заметно уменьшилось. Земля стала неразличима среди звезд. Марс быстро удалялся, а космос казался зловещей пустыней.