Джин ВУЛФ

КHИГИ HОВОГО СОЛHЦА

КНИГА ПЕРВАЯ

"ПЫТОЧНЫХ ДЕЛ МАСТЕР"

Тысячелетья - ничто пред тобой, Nтоль быстротечен их лет; Eратки, как стража, вершащая ночь, Iрежде чем солнце взойдет.

Глава 1

Воскресение и смерть

Пожалуй, я уже тогда почувствовал приближение беды. Ржавая решетка ворот, преградившая нам путь, и пряди тянувшегося с реки тумана, обволакивавшие острые навершия прутьев, словно горные пики, и поныне остаются для меня символами изгнания. Вот почему моя повесть начинается сразу после того, как мы переплыли реку, причем я, ученик гильдии палачей Северьян, едва не утонул. - А стража-то нет, - сказал Рош, мой друг, Дротту, который и без него отлично видел, как обстоят дела. Парнишка по имени Эата неуверенно предложил обойти кругом. Кивок и жест веснушчатой руки означали несколько тысяч шагов через трущобы под стеной и подъем по склону холма - туда, где стена Цитадели выше всего. Этот путь мне еще предстоит пройти - гораздо позже. - И нас вот так, запросто, пропустят через барбикен? Ведь за мастером Гурло пошлют. - Но почему стража нет на месте? - Какая разница? - Дротт тряхнул решетку. - Эата, попробуй - может, пролезешь меж прутьев. Что ж, Дротт - наш капитан. Эата просунул меж прутьями плечо и руку, и тут же стало ясно, что дело безнадежно: туловище не пройдет. - Кто-то идет, - прошептал Рош. Дротт выдернул Эату из решетки. Я оглянулся. Там, в конце улицы, мелькали фонари; до ушей моих донеслись шаги и голоса. Я приготовился прятаться, но Рош удержал меня: - Погоди! Они с пиками! - Думаешь, страж возвращается? Он покачал головой: - Слишком много. - По меньшей мере, дюжина, - подтвердил Дротт. Мы еще не обсохли после купания в Гьолле. В памяти своей я и посейчас стою у тех ворот, дрожа от холода. Как все, что, будучи с виду непреходящим, неотвратимо идет к концу, мгновения, казавшиеся тогда неимоверно быстротечными, напротив, возрождаются вновь и вновь - не только в памяти моей (которая к конечном счете не позволяет пропасть ничему), в биении сердца, в морозце по коже возобновляются они, совсем как наше Содружество ежеутренне возрождается к жизни под пронзительный рев горнов.