— Это ваша девичья фамилия?

— Да.

— Вы ведь были завербованы еще в сорок первом?

— У вас точные сведения.

— А с сорок пятого к активным действиям не привлекались?

— Нет.

— Ну, теперь анабиоз кончился. Я приехал в этот город потому, что здесь есть вы. Кто, кроме вас, живет в доме?

— Я холост, — ответил Дембович.

— Превосходно. А сейчас спать. Я лягу там, — Зароков показал на комнату, окна которой выходили в сад.

Хозяин отправился стелить постель. Гость нетерпеливо следил за его приготовлениями, он чувствовал непреодолимое желание лечь, вытянуться и закрыть глаза.

— Меня не будить. В дом никого не пускать. Поговорим завтра.

— Спокойной ночи, — произнес почтительно Дембович и вышел из комнаты. Зароков закрыл за ним дверь.

Дембович, наблюдая через замочную скважину, видел, как Зароков вяло стянул с себя пиджак, вынул из-под мышки левой руки пистолет, висевший на каком-то хитром приспособлении, сунул его под подушку и, не раздеваясь дальше, рухнул на кровать.

Дембович осторожно выпрямился и на цыпочках отправился к себе.

ГЛАВА 3

Бекас

Сегодня вечером шоферу голубой автомашины такси везло. Прошло всего два часа, как он выехал из парка, а сделал десять ездок, и выручка тянула уже на половину плана. Высадив очередного пассажира, он подкатил к стоянке такси, где скучала в ожидании очередь — человек десять-двенадцать. В очереди произошло некое нетерпеливое движение, кто-то кого-то оттеснил, кто-то сказал: «Нахалы, обязательно норовят…» Но шофер не обратил внимания на скандал — все это было ему привычно.

На заднее сиденье водворились двое, и мужской голос повелительно сказал:

— В ресторан, шеф! В самый лучший, если есть такой в этом богопротивном городе. Не обижу.