- Песах, - нетерпеливо обратился ко мне Рувинский. - Ты не объяснил господину комиссару, что эта так называемая машина времени не имеет ничего общего с уэллсовской и для серьезной научной работы непригодна?

- Видишь ли, Роман, - сказал я Бутлеру, - этот стратификатор не способен ничего в прошлом изменить. С его помощью можно лишь получить из выбранной эпохи случайный предмет, обменяв его на что-либо из нашего времени. В подавляющем большинстве случаев в камере оказывается песок или воздух...

- Только в камере? - спросил Роман.

Действительно, комнаты массажных кабинетов никак не могли быть камерами стратификаторов Лоренсона.

- В принципе не обязательно, - сказал Рувинский, - координаты можно задать произвольно. Но это не практикуется, поскольку никогда не знаешь заранее, что появится из прошлой эпохи. Техника безопасности требует...

- Рави Леви, - сказал Роман, - плевать хотел на технику безопасности.

- В конце концов, - оскорбился, наконец, Рувинский, - мне объяснят, что означают все эти расспросы?

- Конечно, - сказал Бутлер, вставая. - Песах тебе все объяснит, поскольку ты нам понадобишься для разговора с рави. Где мне его найти - не подскажешь?

- Ешива "Брухим" в Бней-Браке. У них нет посадочной площадки, от вертолетной стоянки нужно идти пешком метров двести...

- Ай-ай-ай, - сказал Роман, - бедный рави, как он напрягается.

В ешиву "Брухим" мы явились втроем: Бутлер, Рувинский и я. Меир Брош отправился в отдел экспертиз - полученная информация позволяла под новым углом зрения взглянуть на все странные предметы, обнаруженные в комнатах исчезнувших девушек.

Рави Леви оказался представительным мужчиной лет сорока, черный костюм сидел на нем как фрак на дирижере симфонического оркестра, а черная кипа прикрывала наполовину седую шевелюру, будто затычка для мудрых мыслей, которые в противном случае так бы и растеклись из головы рави во все стороны.