Расценка была неплохая, и я почувствовал возбуждение. Рассказ напечатали в ноябрьском номере «Эмейзинг Сториз», а спустя шесть лет его опубликовали еще раз. Я убежден, что в этом рассказе есть та новаторская фантазия и логика, что характерны для моих научно-фантастических романов, и он мне нравится. Я не могу понять, почему журнал «Гэлакси» его не принял, а «Эмейзинг сториз» взял. По правде говоря, все мои десять первых опубликованных рассказов сначала получали отказы, а потом печатались в других местах. Может быть, у меня тоже «слишком высокая квалификация».

Одно замечание по редактированию: у редакторов журналов есть привычка вставлять в авторский текст ничего не значащие пустые строки. Возможно, пустые строки придают им уверенности. Поэтому, если вы будете встречать в остальной части этой книги такие места, прошу вас не винить меня, в моем рассказе нет ни пустых строк, ни неозаглавленных разделов.

Вмятина в земле была глубиной два дюйма и диаметром девять футов. Она была плоская и гладкая, на дне ее песок и грязь перемешались с опавшими листьями и гнилыми стеблями. Четко срезанные края обнажали часть рыхлого пласта земли, проходящего под лесом, и по ним можно было догадаться, какая тяжесть давила на это место, впечатываясь в землю.

Это был отпечаток ноги или копыта или чего-то еще – короче говоря, того, что касается земли, когда животное передвигается. Один отпечаток...

Чарльз Тиннерман хмуро покачал головой. Один отпечаток мог бы быть причудой природы. Этот же был одним из многих, то есть это следы. Они отстояли на двадцать-тридцать футов друг от друга – огромные и ровные; в центре каждого были круглые ямки, как будто выдавленные полуярдовыми пальцами. Иногда в них попадались раздавленные черви.

Над следами высился лес, во всем своем гигантском величии. Каждый длинный ствол венчала такая густая крона, что внизу царил почти ночной мрак.

Когда спустились сумерки, трое людей остановились.